samsonov_pavel

Накануне Нового года 2 события, одно печальное, одно радостное.

Покончил с собой в тюремном изоляторе Толик, о котором я когда-то начинал писать рассказ "Смерть филателиста" (или повесть, уж не упомню), но по своей лености (или благоразумию) так и не написал. Осталось только несколько строчек, которые почему-то попали в эссешку о стихотворении Сергея Шестакова:

"...Я тоже не играл на деньги, которые у меня отродясь не ночевали. А на марки играл. Лёгкое движение руки и... чья-то коллекция пополняется очередным «раритетом». Я, например, прекрасно помню, как увёл у своего дружка Жоры Гадуа замечательную гэдээровскую серию с портретами членов политбюро ихнего СЕПГ: Ульбрихт, Гротеволь, Хонеккер... А сукин кот Олежка Пионткевич сходу «взял» у меня серию «Озёра СССР», выпущенную то ли в тридцать четвёртом, то ли в тридцать девятом году. Эти самые Селигер с Иссык-Кулем, как, впрочем, и большинство марок и спичечных этикеток (пять больших альбомов) достались мне в наследство от трагически погибшего брата отца. А ещё в то время, буквально напротив нашего дома, существовал магазин «Филателия». Сейчас, небось, и в помине таких нет. Да что сейчас! Кажется, этот самый магазин закрыли в конце семидесятых. Покупать мы там, кажется, ничего не покупали, а вот продавать продавали. Покупатель (он же продавец), древний старичок, приятель моего деда, а значит родившийся ещё в 19 веке, кое-что из приносимого нами мусора отбирал. У меня, помнится, он купил серию «Герои гражданской войны». Думаю, половину имён тех героев не знал даже академик Минц... Да, вот такой монгол шуудан. Писался этот самый шуудан, естественно, кириллицей, а чем им ещё в Монголии писать? И буковка «у» была таки скрючена журавликом. Заметная буковка. Что до трансвааля... Нет, такой марки у меня не было, но была у соседа Толика, студента политеха. Настоящего филателиста. Что настоящего – ЗАКОНЧЕННОГО филателиста! Он сейчас, между прочим, даже в психизоляторе сидит. У меня же с Трансваалем другое воспоминание связано. О существовании такой земли я вычитал из раскопанного отцом в букинистических развалах «Журнала для всехъ» за 1899 год. Буры, бушмены, Вааль, Лимпопо... Так мы учили географию. А ещё учили по «Клубу кинопутешествий». Это когда покойного Юрия Сенкевича ещё никто знать не знал, зато прекрасно знали покойного Владимира Адольфовича Шнейдерова. Мой дед, тот самый, что приятельствовал со старичком из «Филателии», перед каждой воскресной передачей неизменно выпивал сто граммов водки, съедал тарелку борща со свиными фрикаделями и торжественно предупреждал окружающих, что Шнейдеров – еврей, а в устах деда подобный эпитет примерно соответствовал званию дважды Героя Советского Союза... Медного колчедана у меня, правда, не было, но было кое-что покруче – кусок титаниевой руды, привезённый вездесущим отцом из командировки на запорожский титано-магниевый комбинат. Чёрт его знает, куда он делся? Пытаюсь напрячь память, ничего не выходит. А что, какой-нибудь приятель-придурок мог бы на него и сменяться, будь у него этот трансвааль, но трансвааль был только у Толика, а Толик скорее бы застрелился, чем сменял трансвааль на кусок титаниевой руды, а заодно и застрелил бы того, кто этот обмен предложил. Не верите? Три года назад Толик сделал одноразовый пистолет из авторучки и с одного раза застрелил одного офицера милиции в отставке. Золотые руки были у нашего Толика. Сварочный аппарат, им придуманный, японцы отрывали вместе с толиковыми руками, но наш ВААП, или как там его, сурово стоял на защите святых государственных интересов. Стеной. На смерть. В итоге японцы были вынуждены возвращаться, не солоно хлебавши, на ихний Кюсю и изобретать там что-то похожее, но своё (есть, кстати, подозрение, что изобрели), а кое-кто из нашего ВААПа, на заре кооперативного движения, сделал на чудо-аппарате шикарный стартовый капитал. Что Толик? После того, как его уволили из лаборатории, он отработал лет семь дворником в ЖЭКе и, как я уже сказал, пристрелив из авторучки ни в чём неповинного мента в отставке, сидит в психизоляторе под Харьковом и при удачных обстоятельствах своё 75-летие отметит... чёрт его знает, где отметит, дом-то у него конфисковали..."

Толик - убийца, но в моей памяти остался светлым, чистым, наивным и добрым человеком. Представляю, как мучалась его душа. Домучалась ли? Кстати, именно у него я первый раз в жизни услышал "Роллинг Стоунз" и "Зе Ху", разве такое забывается?
Если поднимется рука, я всё-так что-то о нём напишу.

Как относиться к радостному событию, я пока не знаю. Мне наконец привезли совершенно эксклюзивные материалы о Якове Агранове, историю его жизни я пишу, с перерывами, с 2003 года. Осознание, что больше меня в мире о нём никто не знает, греет, однако заканчивать всё равно не хочется. Во какой парадокс.

Я обожаю Луи Прима. Больше даже, чем Луи Армстронга. С тех пор, как впервые увидел фильм "Бешеный пёс и Глори" с мини-шедевром Роберта Де Ниро:
 

Кто такой Луи Прима? Сказать, что он выдающийся музыкант или певец? И скрепя сердце, не скажу. Шоумен он, наверное, великий, но я не был в Лас-Вегасе, который именно Луи Прима в своё время поднял на уши, приучив тем самым публику, что самые крутые шоу делают именно там. И, всё-таки, Луи - единственный в своём роде, единственный и неповторимый. Манера пения, глуховатый голос, огненный темперамент, самого высокого калибра профессионализм, тексты, наполненные жаргонными словечками, а часто и совершенной бессмыслицей и, конечно, Прима никогда не состоялся бы без певицы Килли Смит и саксофониста Сэма Бутера... сказал и тут же осёкся... это тот Прима 50-х годов, которого обожаю я. не состоялся бы... но как быть с фактом, что самую знаменитую свинг-песенку "Sing, sing, sing" для оркестра Бенни Гудмена сочинил именно Прима аж в 1937 году?
 
( Read more... )

обычно я не матерюсь, из сугубо принципиальных соображений, если я всё же матерюсь, то руководствуясь только самыми высокими принципами, блядь, ты понял, да?

Не нашёл ни одной сносной фотографии Владимира. Это не печально, а просто ужасно. Хорошо хотя бы обнаружил несколько видеонарезок. которые хоть как-то смогут проиллюстрировать мастерство незабываемого форварда.
Гуцаев был игроком выдающихся способностей. Настояший крайний нападающий или краёк, как говорили в старину. Он не просто мог обвести на своём фланге одного-двух игроков, но делал это самым заковыристым способом, хошь на скорости, а хошь, изводя умопомрачительными финтами... или резкий рывок в центр и удар. Он больше играл справа, но уверенно чувствовал себя и слева. Так сейчас, например, играет Джо Коул, но Гуцаев был круче, а когда в форме, так и вообще самым крутым. Травм вот только было много, если б не они...